«Стало невыносимо»
Подавленность, которая тянется месяцами. Депрессия. Тревога, которая держит фоном и днём, и ночью. Панические атаки. Сон, который перестал восстанавливать. К этому моменту человек обычно перепробовал всё, до чего дотянулся сам.
Психиатр Москва, психотерапевт Москва, сексолог Москва, нарколог Москва, кандидат медицинских наук, поведенческий профайлинг, клиническая сексология, аддиктология, когерентная терапия, IFS, НЛП, эриксоновский гипноз, символдрама, КПТ, лечение депрессии, тревоги, панических атак, нарушений сна, терапия созависимости, работа с изменой, выгорание руководителей, шопоголизм, игромания, семейная психотерапия, приём для пар, кризис идентичности при релокации.
Ко мне обращаются, когда результат нужен был вчера. Когда на многолетнюю терапию нет ни времени, ни терпения, а состояние уже мешает работать, спать и находиться рядом с близкими.
Я веду краткосрочные форматы: сжатые сроки при клинической глубине. Психиатрия, психотерапия, сексология и наркология — в одних руках, без хождения по четырём специалистам и пересказа своей истории заново каждому.
Работа начинается со стратегического аудита. За 50 минут я собираю картину целиком и даю маршрут, по которому мы дальше идём.
«Ей доверяют звёзды шоу-бизнеса, предприниматели, политики и те, кто хочет измениться, а не просто „быть в терапии“».
Ко мне приходят не в начале, а в точке, где терпеть уже нет сил: после года, пяти, десяти лет попыток справиться самостоятельно. Часто по рекомендации тех, кто эту работу уже прошёл. Запущенная ситуация — нормальная точка входа, я работаю именно с ней.
Подавленность, которая тянется месяцами. Депрессия. Тревога, которая держит фоном и днём, и ночью. Панические атаки. Сон, который перестал восстанавливать. К этому моменту человек обычно перепробовал всё, до чего дотянулся сам.
Отношения с супругом, с детьми, с родителями испортились до предела. Разговор о разводе уже прозвучал. Измена. И отдельно — страх за ребёнка, который всё это видит. Принимаю и одного человека, и пару.
Руководитель, который переходит границы. Коллектив, где вы работаете за троих. Ощущение, что вас не ценят и заменят завтра. Выгорание, которое давно привыкли считать своим нормальным состоянием.
Стараетесь быть удобной, подстраиваетесь, соглашаетесь — и через три-шесть месяцев он уходит. Так повторяется годами, с разными людьми. Разбираем, что именно происходит на входе в отношения и почему выбор падает на тех, кто уходит.
Поведенческие зависимости: шопоголизм, игромания и другие нехимические формы. Сюда же — созависимые отношения и компульсивная сексуальность. Механизм у всего этого общий, и разбирается он как клиническая задача.
Переезд, смена страны, смена статуса, выросшие дети, проданный бизнес. Снаружи всё в порядке, внутри — пусто и непонятно, чем жить дальше. Принимаю онлайн в любом часовом поясе.
Я врач-психиатр, поэтому начинаю с исключения медицинских причин состояния, а метод подбираю под конкретную задачу. Ниже — направления, в которых у меня есть экспертиза и опыт.
Читаю поведение: как человек говорит, где замолкает, чем объясняет свои решения. Это даёт картину мотивов быстрее, чем обычный сбор анамнеза.
Угасшее влечение, расхождение в потребностях, интимные блоки после измены, родов или долгой болезни. Разбираю как врач: сначала исключаю физиологические причины.
Поведенческие зависимости: шопоголизм, игромания, компульсивная сексуальность. Отдельно — созависимость и состояние близких. Как врач-психиатр при необходимости назначаю медикаментозную терапию.
Ищем убеждение, ради которого психика удерживает симптом. Когда оно найдено и пересмотрено, у симптома пропадает опора.
Почти в каждом внутреннем конфликте есть две стороны, которые тянут в разное. IFS — способ услышать обе и привести их к согласию.
Мягкая работа с автоматическими реакциями: страхами, навязчивыми привычками, телесными зажимами. Вы остаётесь в сознании и в контроле всё время сессии.
Метод образов. Подходит, когда объяснить словами трудно, а сны и телесные ощущения говорят яснее.
Протокол с доказанной эффективностью при тревоге, панике и нарушениях сна. Понятные шаги и работа между встречами.
Двадцать три года практики начались в государственной психиатрии — там, где случаи тяжёлые, а времени на раздумья нет. Эта школа осталась со мной.
Ординатура. Психиатрическая клиническая больница им. Н. А. Алексеева (Кащенко)
Психосоматическое отделение. ГКБ им. С. П. Боткина, по совместительству
Врач-психиатр, психотерапевт. Клиника неврозов им. З. П. Соловьёва
Кандидат медицинских наук
Психиатрия · психотерапия · сексология · наркология · аддиктология
23 года, более 25 000 часов приёма
Психиатрия и психотерапия — действующая периодическая аккредитация до 2031 года
Как врач я обязана подтверждать квалификацию документами. Все они здесь: нажмите на любой, чтобы рассмотреть.
Смотреть
Смотреть
Смотреть
Смотреть
Смотреть
Смотреть Оригиналы предоставляю для ознакомления на очном приёме по запросу.
Здесь нет неизвестности. Вы заранее знаете, что будет происходить и чем встреча закончится.
Вы пишете мне в WhatsApp своими словами и коротко. Подробности на этом этапе не нужны.
Согласуем ближайший удобный слот. Онлайн — с учётом вашего часового пояса.
50 минут: история, профайлинг, разбор ситуации до её механики.
К концу встречи вы понимаете, что с вами происходит, какой формат нужен и сколько времени он займёт.
Дальше — индивидуальные сессии, приём для пары или ежемесячное сопровождение. Выбираете вы.
Значительная часть моих клиентов — люди, чьё имя узнаваемо. Правила у меня одни для всех.
Всё сказанное на приёме защищено ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ. Это обязанность врача, а не обещание.
Я не публикую истории клиентов, не прошу отзывы и не упоминаю имена — ни в соцсетях, ни в интервью.
Приёмы разведены по времени: в коридоре вы никого не встретите.
Формат для тех, кому неудобно приезжать. Запись сессий не ведётся.
Любая работа начинается со стратегического аудита: он определяет формат и длительность. Приём очно в Москве и онлайн из любой точки мира.
С этого начинается всё. За 50 минут я собираю историю, читаю поведение и разбираю ситуацию до её механики. Этот экспертный аудит заменяет месяцы традиционной терапии. Вы уходите с пониманием происходящего и с маршрутом.
ЗаписатьсяРабота по маршруту, заданному на аудите. Каждая встреча закрывает конкретную задачу. Формат открывается после аудита.
ЗаписатьсяВосстановление близости, разбор последствий измены, интимные блоки. Я работаю с парой, а не на чьей-то стороне.
ЗаписатьсяИндивидуальное ведение, связь со мной 24/7 и приоритет в расписании. Формат для тех, у кого решения принимаются сегодня, а не на следующей неделе. Беру ограниченное число человек одновременно.
Обсудить условияОчный приём — в кабинете на Щепкина, в трёх минутах от Проспекта Мира. Тем, кто в другом городе или другой стране, работаю онлайн.
Душевная боль бывает сильнее физической, и обезболивающего от неё нет. Зуб можно запломбировать, в крайнем случае удалить. С душевной болью так не выходит: принято считать, что время лечит, и человек тратит на это ожидание недели, месяцы, годы своей жизни. Я не вижу смысла ждать, когда есть методы, которые снимают боль и делают так, чтобы ситуация больше не повторилась.
За 23 года моей практики появились новые методы — доказательные, дающие устойчивый результат. Я осваиваю их постоянно: это полезно моим клиентам и, будем честны, продлевает мою собственную ментальную молодость.
Психиатрическое типирование личности (профайлинг) сокращает путь: я быстрее вижу истинные мотивы человека, его фиксации и фрустрации, могу объяснить их ему самому и дать прогноз — что будет, если оставить всё как есть. Работа не заканчивается за дверью кабинета, поэтому специалист обязан обучать клиента: подсвечивать сильные и слабые стороны, чтобы человек понимал собственное поведение в обычной жизни.
Результатом я считаю личностные изменения. Когда человек рассказывает, что стало понятно то, что годами оставалось загадкой — в семье, на работе, с друзьями, — и вслед за пониманием меняется поведение и эмоциональная реакция. На сессиях мы работаем с бессознательным, а измеряется всё простыми вещами: его успехами, спокойствием и удовольствием от жизни.
Я отказываю тем, кто к работе не готов. Терапия стала модной, и фраза «я в терапии» хорошо звучит в компании. Но терапия без работы между встречами похожа на тренажёрный зал, после которого человек съедает торт и объявляет, что спорт не работает. Поэтому выгорания у меня нет: ко мне приходят те, кто действительно намерен менять себя и свою жизнь.